НЕмаленькие трагедии / Выбор

Сын Люцифера: Кто хуже: трус или предатель?

Люцифер (смеётся): Оба хуже.

 

ОТКРЫВАЕТСЯ ЗАНАВЕС

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Иван Данилович Годышев (Г), мужчина, лет 30-35.

Лидия Викторовна, жена (Ж) Годышева, женщина, лет 30-35.

Люцифер.

 

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ: комната (вешалка, кровать, стол, стулья, шкаф и пр.)

Заходит Годышев. Нервничает. Снимает куртку и небрежно бросает на вешалку.

Г: Это, называется, сходил за хлебушком! (злобно) Блин, в кои-то веки решил!.. Прогулялся! И откуда только эти психи берутся? И ведь не к кому-нибудь он подошел, а именно ко мне! Твою мать!! Чем это я ему так, интересно, приглянулся? Рожа у меня, что ль, такая? Располагающая к дружескому общению? Козёл, блин! Может, пьяный?  Да нет, трезвый вроде…  Да и не пахло от него. Я бы почувствовал… Хотя, может, обдолбанный или обкуренный. Под дозой. Наркоша какой-нибудь. Да нет, на нарка вроде тоже не похож… (с сожалением) Что я, нарков не видел? Он… он… (чешет затылок) Странный он какой-то… Хрен его знает. Что-то в нем не то… Глаза, что ли?.. Смотрит на тебя – не по себе становится… Тьфу, твою мать! Да ладно, чего я об этом думаю!? Голову себе забиваю. Нашел о чем думать! Мало ли мудаков на свете! Пророк, блин! Нострадамус долбаный! (пытается передразнить) «Дело Ваше, Иван Данилович, но советую отнестись к моим словам серьезно. А то, как бы не пришлось потом локти кусать». Да пошел он!!..

Садится в кресло. Берёт газету, некоторое время читает. Затем небрежно отбрасывает газету в сторону.

Г: Да что я, тоже рехнулся, что ли, в конце-то концов! Заразился от этого психа?

Сильно психует. Встаёт и ходит взад-перёд по комнате.

Заходит жена. Спокойно снимает верхнюю одежду, вешает на вешалку. Проходит в комнату. Что-то достаёт из сумки, раскладывает на стол…

Годышев волнуется, по нему видно, что он не решается, наконец начинает неуверенно говорить.

Г: Слушай, Лид!.. ( улыбается принужденно ) Тут такое дело… ( волнуется, не знает с чего начать )

Жена замирает и вопросительно смотрит на мужа.

Ж: Ну чего, чего?!..

Г:  Да… Тут такое дело…

Ж: Это я уже слышала! ( язвительно ) Дальше-то что? Язык, что ль, проглотил?

 

Г (решительно): В общем, так! Иду я сегодня в булочную, и вдруг подходит ко мне мужик…

Ж: Что-о!?.. ( в недоумении, ожидая чего-то, совсем другого )

Г: Ты не перебивай меня, а слушай! У меня нервы у него были на пределе.

Ж:  А ты на меня не ори! Тоже мне, командир нашелся! Вообще уже нормально говорить не можешь. Чуть что – сразу орать!

Г: Да!.. (пытается успокоится) Подожди, Лид! ( примирительно ) Подожди… Потом поругаемся…

Ж: Я с тобой вообще не ругаюсь!

Годышев на секунду крепко сжимает губы, но находит в себе силы взять себя в руки и спокойно продолжает.

Г: Выслушай меня. Ну, я тебя прошу! Выслушай! Тем более, что речь о детях наших идет.

Жена мгновенно осекается и настороженно смотрит на мужа.

Ж: О детях? А что случилось? ( недоверчиво )

Г: Ну, вот я пытаюсь тебе рассказать, а ты меня не слушаешь!

Ж: Дети – это серьезно! Причем тут дети? ВЕДЬ ОНИ В ДЕРЕВНЕ У БАБУШКИ. Зачем ты вообще о них упомянул!? Ну, говори!?..

Г: Так вот, я и говорю!.. ( собирается мыслями ) Подходит ко мне сегодня на улице незнакомый мужик и говорит:

Здравствуйте, Иван Данилович! Ну, я, естественно, тоже ему говорю: здравствуйте, что, мол, надо?! А он меня спрашивает: у Вас ведь двое детей, мальчик и девочка?.. Коля и Вера, кажется? Ну, я, конечно, обалдел сначала, откуда он это знает? И меня как зовут, и про детей? А потом думаю: может, из школы или из садика? Или из ЖЭКа? Ну да, говорю, и дальше чего? Чего, мол, надо-то? А дальше, говорит, у вас ЗАВТРА умрет один из них!

Жена охает и грузно садится на стул.

Г: Да чушь всё это! ( пытается успокоить жену ) Обычный псих! Я вообще тебе не собирался рассказывать.

Жена смотрит на него широко открытыми глазами.

Ж: Ну, дальше-то чего!!?? ( взрывается ) Чего ты молчишь, как пень?! Что он тебе еще сказал?! Говори толком!!

Г: Я и говорю…

Ж ( кричит ): Ничего ты не говоришь!!!  Ему сказали, что детей у него убьют, а он тут сидит, дурака валяет! Вместо того, чтобы в милицию бежать звонить!!..

Г: Никто мне не говорил, что детей у меня убьют. ( ошеломленно ) Что за бред! Откуда ты это взяла?!

Ж: Как «откуда»?! ( вскакивает со стула ) Ты же сам только что сказал! Что их ЗАВТРА убьют!

Г: Не «убьют»! Ты меня слушаешь, что я говорю? Я сказал: умрут. Умрут! Мужик мне этот сказал, что они умрут. Точнее, не они, а один из них! (суеверно сплёвывает три раза через плечо ) Ну, этот мужик, как я понял, что-то типа колдуна.

Ж: Колдуна? ( растерянно ) Так он что, кого-то из наших детей заколдовал?

Г: Да не знаю я ничего!! ( срывается, в раздражении кричит ) Невозможно с этими бабами разговаривать! Не разговор, а сплошная бестолковщина какая-то! Подошел ко мне мужик и сказал: один из ваших детей умрет на следующей неделе! Какой именно – сами выберите. Вместе с Вашей супругой.

Имя-отчество твое он, кстати, тоже знает!

Жена замирает и прижимает руки к груди.

Г: Да! Ну вот, собственно, и всё. Да, выбрать надо сегодня до 12-ти ночи.

Ж:  Как это «выбрать»?

Г: Ну, я тоже спросил. Написать, дескать, или просто имя вслух произнести? Он сказал: не важно! Не надо ничего писать и говорить. Достаточно подумать. Я, мол, у вас в душе прочитаю. Кем из них вы решите пожертвовать.

Ж: Господи Иисусе! ( в ужасе ) Какой кошмар! И потом что?

Г: А что «потом»?.. ( мнётся в нерешительности ) Потом я его послал…

Ж: Куда послал? ( непонимающе )

Г: Куда-куда!.. Раскудахталась!.. На кудыкину гору! На три буквы – вот куда!

Ж ( кричит ): Ты что, дурак!!!??? Его в милицию надо было тащить!!! В милицию!! Немедленно!! Идиот! Послал он его, видите ли! Да тебя самого давно уже надо бы на три буквы послать! А я, дура, всё с тобой мудохаюсь!..

Г ( опешил ): Ого! Я еще ни разу не слышал, чтобы ты так выражалась.

Ж: Всё чего-то жду! Все эти годы! А чего от тебя, от козла, ждать!? Ни денег, ни… У других мужья хоть мужики нормальные. А этот, прости Господи! «Настроения нет!.. Голова болит!..» Как баба. Только что месячных не хватает. Импотент несчастный!

Г: Молчи, дура!!! ( в ярости ) Разоралась тут!! На себя посмотри! Ни рожи, ни кожи. По квартире как какая-то чувындра ходишь! Вся растрепанная, непричесанная… Волосы сальные… «Настроения у меня на нее нет»!.. Да на тебя не то, что настроения, на тебя и смотреть-то тошно!! На тебя и после литра настроение не появится! Разве что глаза завязать! А еще лучше вообще в скафандре. Чтобы до тебя, страхолюдины, не касаться. Ждет она, видите ли, чего-то! Да чего ты можешь ждать, овца?! Кому ты нужна?! Дурища полосатая! Курица говорящая.

Внезапно осекается и мгновенно успокаивается.

Жена садится на стул и начинает рыдать.

Г: Ладно, Лид, подожди. ( примирительно )

Подходит к жене и ласково начинает гладить жену по голове. Жена рыдает ешё громче.

Г: Ладно, ладно, успокойся.  Чего уж там! Наругаемся еще. Чего в горячке не скажешь! Дело житейское. Ты же знаешь, что я тебя все равно люблю.

Жена не отрывая рук от лица отрицательно качает головой.

Г: Ну, люблю, люблю! И вообще, муж и жена – одна сатана. Чего друг на друга обижаться. Не о том сейчас речь. Давай лучше подумаем, чего дальше делать. В этой ситуации, я имею в виду! С детьми!

Жена постепенно успокаивается, всхлипывает.

Г: Знаешь, меня как-то всё это беспокоит. Хотя не верю я ни в какое колдовство, а всё же… Черт его знает! Лучше, как говорится, перебдеть… А? Ты сама-то что думаешь?..

Ж: Чего я думаю!.. ( всхлипывает ) В милицию его надо было сдать! Вот что я думаю! Тогда бы всё мы и узнали!

Г:  Ну, чего теперь об этом говорить? ( тоскливо вздохает ) Я и сам в глубине души корю себя за нерасторопность и несообразительность. Конечно, нельзя его было просто так отпускать! Эх, блин, ёлы-палы! Мать моя женщина! Хорошая, мысля… Тьфу ты! Не сообразил сразу! Как-то всё неожиданно произошло. Ладно, чего теперь! Давай лучше думать, чего теперь делать.

Жена молчит.

Г: Ну, будем мы?.. ( выдавливает из себя ) Надо же, чтоб мы оба… Лид, ты сама-то будешь?.. «выбирать» Просто язык не поворачивается. Выбирать, кому из детей умереть! Бог ты мой! Да такое и в страшном сне не привидится! Кощунство какое-то! Что-то противоестественное. Может, мне всё это, и правда, снится? И я сейчас проснусь? Но ведь это не сон никакой! Отнюдь! Это самая, что ни на есть, наиреальнейшая реальность. И время в ней, в этой реальности, между прочим, уже почти десять вечера!

Ж ( спокойно ): А если мы разных выберем?

Г: Не знаю… ( неуверенно, пряча глаза )

Ж ( спокойно ): Так ты даже не спросил?

Годышев виновато качает головой.

Ж: А если мы никого не выберем?

Годышев растерянно пожимает плечами.

Г: Как мы можем не выбрать? Он же сказал, что в душе прочтет. А раз знаешь, то выберешь теперь кого-нибудь обязательно. Пусть даже и сам себе в этом не признаешься.

Ж: Так зачем ты мне вообще тогда об этом сказал!? ( гневно )

Г: Да откуда я знаю!.. ( с тоской ) Он мне сказал сказать – я и сказал. А про то, что выберешь кого-нибудь обязательно, я и сам только сейчас догадался!

Жена некоторое время смотрит на него, встаёт и, не говоря ни слова, неторопливо подходит к дверям. Начинает одеваться.

Г: Ты куда, Лида?

Ж: На улицу, воздухом подышу.

Г: Так что делать-то будем?.. А, Лид?..

Ж ( хладнокровно ): Что тут можно сделать? Раз от нас не зависит. Пусть читает.

Г: Кто читает?

Ж: ОН! ( поворачивается и с мёртвой, застывшей улыбкой смотрит Годышеву прямо в глаза ) Колдун!.. Дьявол!.. Кто он там? В душе пусть читает. В сердце!

Жена уходит. Годышев некоторое время ходит по комнате. Достаёт бутылку водки. Наливает в стакан и залпом выпивает.

Г: «А если мы разных выберем?» Так буднично она задала этот вопрос! Как будто о какой-то чепухе ничего не значащей речь шла. Да и слово «выберем» она произнесла без малейшей запинки и затруднения совершенно легко и свободно. Просто.

Наливает еще водку в стакан. Выпивает залпом.

Г: Будто не о детях речь идет, а о телевизорах каких-нибудь! «Какой выберем?» Такой я ее еще никогда не видел. Точно, блин, говорят, что бабы совершенно несентиментальны!

Такое ощущение, будто эта обычная, заурядная в общем-то женщина, с которой я прожил бок о бок все эти годы и которую знаю, казалось, как облупленную, вдоль и поперек, как самого себя, со всеми ее капризами и прибамбасами; со всеми бабскими глупостями, слабостями и болячками; со всеми, можно сказать, потрохами – так вот, как будто она превращается сейчас прямо у него на глазах во что-то иное. Чужое. В какое-то иное существо.

Наливает еще водку в стакан. Выпивает. Язык начинает заплетаться.

Г: Нет! Всё не то! Ничего не понимаю! Страшно становится, не по себе. Я бы так уж точно не смог! Да какое там!.. Даже близко!..

Нет, а её как ни в чём не бывало: «В душе пусть читает. В сердце!»

Как будто я ее теряю. Как будто мы прямо на глазах чужими людьми становимся. Даже хуже того! Как будто она вдруг стала лучше, умнее, мудрее, а я так и остался обычным жалким пьяницей.

Наливает еще водку. Выпивает. Засыпает прямо за столом.

Заходит жена. Смотрит на спящего мужа. Совершенно спокойна. Начинает аккуратно перетаскивать пьяного мужа из-за стола на кровать. Гладышев немного приходит в себя, смотрит на жену и начинает бубнить.

Г: Ну, и ну! ( в недоумении ) Чудеса, да и только! Мы же только вчера собачились. Да что это с тобой такое!? Подменили тебя, что ли!

Жена спокойно и молча помогает мужу снять кофту, укладывает на кровать… укрывает одеялом.

Г ( из последних сил, язык заплетается): Вспомнилось, читал когда-то…  высказывание какой-то женщины, кажется, возлюбленной адмирала Колчака, пошедшей потом за ним в тюрьму.

«Есть люди, которые, как струна, звучат, только будучи туго натянутыми».

Поразительно!

Н-да… Похоже, жена моя оказалась как раз из этой породы. В то время, как сам я… Н-да… Да пошло оно всё!!

Засыпает.

Жена начинает расстилать себе другую постель и раздеваться. Свет в зале медленно угасает. На какое-то время в зале становится совершенно темно.

Свет в зале загорается. ( утро ) Годышев постепенно просыпается. Садится на кровати, держится за голову, стонет. ( болит голова ) Постепенно приходит в себя. Смотрит на часы.

Г: Лида. Лид! Ну, что? Что делать-то будем?

Жена молчит.

Годышев подходит к жене. Смотрит на неё.

Г: Господи, что с тобой, Лида? ( трогает лоб ) У тебя жар!.. ( берёт руку жены, ищет пульс ) Что с тобой?

Трясёт жену. Она никак не реагирует. У Годышева начинается истерика. Он не знает, что делать. Хватает телефон, пытается вызвать скорую…

Люцифер встаёт со своего кресла и подходит к кровати ( выходит на сцену ). Годышев теряет дар речи, в полном ошеломлении смотрит на Него.

Люцифер легонько отстраняет Годышева рукой и спокойно придвигает к себе стул, небрежно на нем разваливается и, заложив ногу на ногу, неторопливо закуривает.

Люцифер: Лидия Викторовна! ( тихонько )

Жена открывает глаза. Приподнимается. Взгляд совершенно ясный.

Люцифер: Лидия Викторовна! Я и есть тот самый… человек, о котором Вам рассказывал Ваш муж. ( бросает взгляд на Годышева ) Но, видите ли, он Вам не всё рассказал.

Годышев шатаясь шатаясь подходит к стене и, цепляясь за неё медленно сползает на пол.

Люцифер бросает на него небрежный взгляд и усмехается.

Люцифер: Дело в том… Дело в том, что выбор был не такой. Точнее, не совсем такой. Не обязательно ребёнок. Можно пожертвовать собой. Спасти детей, но умереть самому.

Лидия: Я уже это поняла.

Люцифер: Да, Вы молодец! ( одобрительно кивает ) Вы очень сильная женщина.

Лидия: Зачем Вы мне это рассказали? ( спокойно ) Вы же знаете, что это все равно ничего не изменит.

Люцифер: Да. ( бросает взгляд на Годышева ) Вы правы. Выбор сделан. Вами обоими. Но, тем не менее, Вы должны были это услышать. Знать наверняка. Это справедливо. Вы это заслужили.

Люцифер встаёт и уходит. ( направляется к своему креслу )

Лидия: С моими детьми ничего не случится? ( с улыбкой )

Люцифер: Нет. Ничего. С ними всё будет хорошо. Прощайте. ( поворачивается, чтоб уйти )

Лидия: Когда я умру?

Люцифер: Вы не умрёте. ( затягивается и бросает окурок под ноги Годышеву ) Завтра Вы выздоровеете.

Люцифер подходит к своему креслу с садится в него.

Годышев ( встаёт и качаясь уходит на выход через весь зал ): Почему?!.. Почему!?..  Почему она была так уверена? Что «это всё равно ничего не изменит»!? Что она хотела этим сказать!!?? Что!?.. Что!!??.. Что!!!??

Занавес медленно закрывается. Голос «за кадром» читает стихотворение:

Люцифер: С трусами и предателями нет смысла объясняться. Это пустая трата времени. Они не заслуживают объяснений.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.