Сын Люцифера — День 69, Голос

И настал шестьдесят девятый день.

И сказал Люцифер:
– Сегодня мы продолжим вчерашний урок. О путях к счастью.

ГОЛОС.

«Какое общение у горшка с котлом? Этот толкнёт его, и он разобьётся».
Книга премудрости Иисуса, сына Сирахова.

1.

Лямин угрюмо смотрел в окно. Что за погода! Холод,.. с неба какая-то мерзость мелкая сыпется… «Мерзость»,.. «изморось»… Почти и звучит-то одинаково! Синонимы, блядь! Триппер просто какой-то!..

Он последний раз с отвращением посмотрел на улицу и пошёл заваривать кофе.

В такую погоду вешаться хорошо! – неожиданно пришло ему в голову. – Чехов, кажется, что-то подобное писал, в какой-то своей пьесе… Что у меня за мысли!.. – с тоской подумал Лямин, включая чайник. – Это на меня погода так действует! Напиться, что ли? С горя.

– С горя? А какое у тебя горе-то? – внезапно услышал он чей-то совершенно отчётливый, насмешливый голос.

Лямин вздрогнул и обернулся. Естественно, никого! Да и кто тут может быть, если он один в квартире?

– Что со мной? – криво усмехнулся Лямин и поискал глазами сигареты. – Голоса уже слышать начал!..

Руки дрожали. Лямин наконец закурил и несколько раз глубоко затянулся, постепенно успокаиваясь.

– Вот чёрт! – он покачал головой и щелчком стряхнул пепел. – Нервы, Вячеслав Гонбаевич, нервы…

– Гонбаевич?!.. Ну, и отчество же у тебя! Удмуртское, что ль?

Лямин уронил сигарету, подскочил и принялся в страхе озираться.

– Да не озирайся ты, не озирайся!.. Всё равно никого не удивишь! Я у тебя внутри. В голове. Внутренний, так сказать, голос. Хе-хе!

Лямин замер и стал в ужасе прислушиваться к себе. К своим внутренним ощущениям. Он чувствовал себя так, словно в одежду ему заполз только что какой-то ядовитый клоп или паук, который может в любой момент укусить. И ты теперь судорожно-брезгливыми движениями торопливо ощупываешь себя всего, пытаясь поскорее найти его, это проклятое насекомое, и в то же время содрогаясь от отвращения при мысли, что можешь в любой момент пальцами на него наткнуться.

Ничего!

– А что ты надеялся обнаружить?

Лямин почувствовал мгновенно выступившую на лбу испарину и липкую, обессиливающую слабость и дурноту. Сомнений не было! Голос действительно звучал внутри его. В голове.

– Господи! Я сошёл с ума! И меня теперь посадят непременно в сумасшедший дом! – эта простая мысль была настолько кошмарна и в то же время до такой степени безусловно-очевидна, что Лямин чуть не визжал от тут же захлестнувшего его панического, чисто животного страха.

– Нет, нет, нет! – мысленно закричал он. – Нет!! Я не хочу!

– Чего ты не хочешь? – издевательски уточнил голос.

– Заткнись!!! Заткнись! Сгинь!! Исчезни! Оставь меня в покое!! Тебя нет!

– Ладно, уважаемый Вячеслав Гонбаевич, хватит орать! И устраивать истерики. Успокойся. С ума ты не сошёл. Я это не ты. Не твоё «я». Не подсознание и прочее. Я – совершенно постороннее существо. Чтобы сэкономить время и не тратить его на всякие бессмысленные ахи-охи – подойди-ка лучше к холодильнику и возьми газету. Которая на нём лежит.

– Что? – ошеломленно спросил Лямин.

– Я говорю: подойди к холодильнику и возьми газету, – терпеливо повторил голос. – Чего тут непонятного-то?

Лямин как во сне встал и подошёл.

– Раскрой её на второй странице. Статья в левом верхнем углу будет называться «Заколдованный мир». В ней ровно 67 строк. Пересчитай и убедись.

Лямин послушно раскрыл, нашёл, пересчитал и убедился. Действительно, ровно 67 строк. Статья «Заколдованный мир». На второй странице, в левом верхнем углу. Всё точно.

– Ну что, убедился? – поинтересовался голос. – Газету ты ещё не читал, про статью знать не мог, а уж про число строк в ней – и тем более. Всё ясно?

– Чего ясно? – тупо переспросил Лямин.

– Ты что, дебил? – с лёгким раздражением осведомился голос. – Я спрашиваю: убедился, что я это не ты?

– Что я это не ты? – чисто механически снова спросил Лямин. Он пребывал в самом настоящем шоке.

– Ну точно, дебил! – задумчиво констатировал голос. – Объясняю ещё раз. Для непонятливых. Ты не сошёл с ума. Я это не ты. Не часть тебя. Я – совершенно независимое существо. Ну, понял наконец?

– Ты – совершенно независимое существо, – как эхо повторил вслед за ним Лямин. – А кто ты? – помолчав, поинтересовался он.

– Ну, наконец-то! – голос удовлетворённо хмыкнул. – Наконец-то я слышу речь не мальчика, но мужа. Какие-то осмысленные вопросы. Кто я – не важно. Это не имеет значения. Прими просто как факт, что я буду теперь всегда вместе с тобой. У тебя в голове.

– Как это «всегда»? – Лямин постепенно приходил в себя. – Что значит: всегда?!

Он вдруг представил себе, что он занимается любовью с женщиной, и кто-то посторонний наблюдает за всем этим со стороны и комментирует и даёт советы. Или, скажем, что он идёт в туалет…

– Ничего, привыкнешь! – цинично усмехнулся голос. Он, похоже, читал его мысли. Вернее, слышал. – Переживёшь. Это всё чепуха.

– А что не чепуха? – раздражённо пробормотал Лямин. – Подожди, подожди! – тут же спохватился он. – Я всё же не могу поверить!.. Ты… ты… Я точно с ума не сошёл?

– Точно, точно!.. – ворчливо буркнул голос. – Не сошёл. Успокойся. Ты же видел газету. Или хочешь ещё какую-нибудь проверку?

– Э-э… Да нет, пожалуй, – первый шок у Лямина прошёл, но он по-прежнему чувствовал себя совершенно растерянным и не знал как, собственно, ему теперь себя вести. – Я… тебе верю.

– Ну и хорошо! – Лямину показалось, что голос вздохнул. – Теперь слушай меня внимательно и не перебивай. Я буду исполнять любые твои желания. Точнее, буду давать тебе советы, что делать, чтобы эти желания исполнились. Осуществились.

– Так ты добрый волшебник, что ли? Старик Хоттабыч? – не удержался Лямин.

– Я тебе сказал: не перебивай! – в интонациях невидимого собеседника Лямина появились нетерпеливые нотки. – К волшебству это всё не имеет никакого отношения. Просто для любой цели всегда существует некая последовательность поступков, к ней проводящая. Только угадать её заранее невозможно. Как для любого сейфа всегда существует некая комбинация цифр, его открывающая. Пожалуйста! Набери её – и все деньги твои. Угадай. Одну-единственную из миллиардов и миллиардов вариантов, – голос сделал небольшую паузу, по всей видимости для того, чтобы Лямин лучше усвоил сказанное. –

Помнишь, как Афродита научила Париса, как украсть Елену? – через мгновенье спросил он. – Сам бы он никогда не смог этого сделать. Без её советов.

Но что значит «научила»? Подсказала просто последовательность поступков, приводящих в итоге к желаемой цели. Вот и всё. Без всякого волшебства.

Так же точно и я. Буду тебе отныне подсказывать. Давать советы. Как Афродита Парису.

– И в результате этих советов погибла Троя, – медленно произнёс Лямин. – И сам Парис.

– Это уже твои проблемы! – язвительно ухмыльнулся голос. – Не выбирай себе таких целей. Нечего Елен красть!

2.

– Я хочу… стать президентом России! Или нет. Всего мира!

– Перестань! – спокойно посоветовал голос.

– Что значит: перестань? – искренно удивился Лямин. – Так, значит, ты не всё можешь? Ты же сам говорил: всегда существует последовательность поступков, приводящих практически к любой цели? Ну, и в чём же дело?

– Перестань, – всё так же спокойно повторил голос.

– Так можешь ты всё-таки или нет? – с иронией поинтересовался Лямин.

– Я-то могу. Ты не можешь.

– Что значит: я не могу? – Лямин удивился уже по-настоящему. – Я-то здесь причём? Ты скажешь мне, что делать – я и сделаю.

– А если я скажу: съесть собственного ребёнка! Зажарить и съесть?

– Так! – помолчав, заметил Лямин. – Интересное кино получается. Значит, могут быть и такие советы?

– А как же! Конечно, могут! Поэтому я тебе и говорю: перестань. Желай что-нибудь реальное. Тебе доступное. Твоего уровня.

– Деньги-бабы? – несколько обиженно хмыкнул Лямин.

– Деньги-бабы, – согласился голос. – А чего тебе ещё надо? Тебе же на самом деле ничего больше и не надо. «Президент» – это ведь ты так. С понтом дела. По принципу: желать, так желать!

– Н-да… – пробормотал Лямин.

Он чувствовал себя слегка уязвлённым, хотя и признавал в глубине души правоту слов своего оппонента. Конечно, деньги-бабы! Какое там ещё, в пизду, президентство! В Белом Доме, что ль, целыми днями сидеть! Речи толкать? С мудаками всякими умные разговоры вести? На хуй нужно! Живём-то однова!

– Ладно! – Лямин в возбуждении потёр руки. Он ощущал самое настоящее опьянение от моря открывающихся перед ним теперь возможностей. Эх, заживу! Завью горе верёвочкой! – Ладно. Чёрт с тобой! Хочу!..

Подожди-ка!.. – в последнее мгновенье опомнился вдруг он. – Страшные подозрения закрались вдруг ему в душу. – Подожди-ка… А почему, собственно, ты мне помогаешь?

– Хочу тебя погубить, – равнодушно проинформировал Лямина голос.

– Что?! – Лямин решил было даже, что он ослышался. – Ты хочешь меня погубить? Но зачем!? И почему именно меня?

– Да не тебя конкретно! Ты просто под руку подвернулся. Вытащили из муравейника первого попавшегося муравья – оказался ты. Только и всего. Не повезло тебе, парень.

– Чёрт подери! Да ты шутишь, наверное! – нервно хохотнул Лямин. Он и в самом деле никак не мог понять, шутит его кошмарный собеседник или нет.

– Нет, не шучу, – безразлично ответил тот.

– И как же ты меня собираешься погубить? – после бесконечной паузы неуверенно спросил Лямин. Он просто физически ощущал, как в душу ему вонзаются тысячи ледяных иголочек.

– Ты сам себя погубишь, – зевнул голос.

– Почему? Ты меня обманешь?

– Нет.

– Нет?

– Нет.

– Так в чём же тогда подвох?

– Подвоха нет.

– Так почему же я тогда погибну?

– В силу естественного хода вещей.

– Нет, подожди! – попытался сосредоточиться Лямин и потёр себе по привычке лоб. – Так дело не пойдёт! Давай последовательно! Ты от меня что-то утаиваешь?

– Нет.

– А откуда я знаю, может, ты врёшь сейчас?!

– Ну, во-первых, если бы я собирался играть нечестно, я бы, наверное, вообще не стал открывать тебе своих целей? И сообщать тебе, что ты погибнешь. А во-вторых, тебя же никто не заставляет спрашивать у меня советы, а уж тем более им следовать? Живи, если хочешь, по-прежнему. Как раньше жил.

– Как же я могу жить как раньше жил, если ты у меня теперь постоянно в голове торчишь? – саркастически осведомился Лямин.

– Я уйду через некоторое время. Может, даже прямо сейчас? Не хочешь?

– Что?! – не поверил Лямин.

– Что слышал! Но если я понадоблюсь, ты меня можешь в любой момент вызвать.

– А если не вызову?

– Не вызывай.

– Чёрт! – Лямин опять потёр себе лоб. У него голова шла кругом. – А чего ж ты мне сразу тогда сказал, что будешь теперь постоянно? «Привыкнешь, мол!.. Переживёшь!..» и прочее?

– Надо ж было тебе объяснить всё сначала! – рассудительно сказал голос. – Дать хоть какое-то время. Освоиться с новой ситуацией. А не сразу всё на тебя вываливать. Не успел появиться – как уже: могу уйти!..

– Ладно, подожди! – Лямин нетерпеливо оборвал своего собеседника. – Давай о главном. Так почему я погибну? Точнее, погублю себя. Можешь объяснить мне толком!? Или это тайна?

– Да нет никаких тайн! – снисходительно усмехнулся голос. – Я играю честно. Отвечаю на любые вопросы. Пожалуйста! Задавай.

– Так почему я погибну?

– Знаешь такой анекдот? Директор морга звонит директору спортивного магазина. «Вы сколько вчера гоночных мотоциклов продали?» – «Десять». – «А!.. Так, значит, один ещё жив!»

– Ну, и что?

– Ну, и всё. Тебе в руки попал только что гоночный мотоцикл. Только и всего.

– А если я не буду на нём ездить?

– Не езди.

– Чёрт! – Лямин вскочил и в волнении пробежался по комнате. – Так значит?!.. Понятно… Чёрт!! Но ведь один-то всё-таки выжил?.. В этом твоём анекдоте?

– Выжил, – согласился голос.

– Значит, и я могу?

– Можешь.

– И что для этого надо?

– Стать гонщиком.

– И ты думаешь, у меня не получится?

– Я ничего не думаю, – голос снова зевнул. – Может, и получится. А может, и нет. Всё в твоих руках.

– И каковы, по-твоему, мои шансы на успех? – Лямин постарался, чтобы его собственный голос звучал спокойно.

– Шансы? Да почти что никаких! Призрачные. Чисто теоретические, разве что.

– Чёрта с два!! – закричал в пространство Лямин и погрозил кулаком кому-то невидимому. – Я выживу! Хватит меня пугать. Что за чертовщина!

– Кто тебя пугает? – со скукой поинтересовался голос. – Ты спрашиваешь – я отвечаю. Только и всего.

– Я выживу! – упрямо повторил Лямин.

– Да на здоровье! Выживай. Сейчас пока никаких пожеланий нет?

– Нет! – нехотя буркнул ещё не остывший Лямин.

– Тогда всего хорошего! Надо будет – позовёшь. Знаешь, как в мультфильме про Тома и Джери. «Только свистни!»

3.

– Эй, где ты там!?

– Звал, хозяин? – с интонациями персонажа какого-то известного мультфильма тут же отозвался голос.

(Про двоечника какого-то, – вспомнил Лямин. – Двое-из-ларца-одинаковых-с-лица, кажется, там так ему отвечали. Двоечнику этому… Толку, кстати, от них никакого, вроде, так и было… Ладно! Здесь у нас не мультфильм.)

– Да. Звал. Слушай! – Лямин помолчал, потом медленно заговорил, взвешивая каждое слово. – Я хочу уточнить кое-что… Подробности кое-какие выяснить.

– Давай-давай! – охотно согласился голос. – Спрашивай. «Спрашивайте – отвечаем!»

– Хватит паясничать! – с плохо скрываемой досадой бросил Лямин. – Оставь ты этот свой балаганный тон! Отвечай мне просто – и всё!

– Хорошо, – голос был теперь сама воплощённая корректность.

В этой его утрированной, чрезмерно утончённой вежливости Лямину почудилось просто какая-то новая, ещё более изощрённая, скрытая насмешка. Высшего существо над низшим. Простым смертным. Но он решил не поддаваться на все эти провокации, держаться по возможности спокойно и постараться всего лишь получить поскорее всю нужную ему информацию. В максимально полном объёме.

– Так вот! – Лямин опять помедлил, раздумывая. – Во-первых, я хочу, чтобы ты мне заранее сообщал не только мой ближайший шаг, а всю последовательность действий, ведущих к достижению цели. Чтобы не получилось: поверни направо, поверни налево, а теперь убей охранника. И отступать уже поздно, потому что он тебя уже увидел и сам за пистолетом полез! А знай я заранее, что так всё повернётся и придётся кого-то убивать, я бы вообще на всё это подписываться не стал! По крайней мере, подумал бы сто раз. Вот, чтобы этого не было.

– Хорошо, – кротко согласился голос.

– Во-вторых… во-вторых… – Лямин забыл уже, чего там у него было во-вторых. Пока пункт первый излагал. – А, да!.. Можешь ты меня предупреждать о возможных последствиях моих поступков? О которых я и сам могу не знать или не догадываться. Скажем, что эта тёлка – жена босса мафии и тому подобное.

– О таких простейших – могу, – коротко заметил голос. – Что жена босса мафии. А более сложные просчитать не всегда возможно.

Лямин еле сдержался, чтобы не выругаться. Ему показалось почему-то, что собеседник его явно лукавит и чего-то недоговаривает, но деваться было некуда.

– Ладно, – вздохнул он. – И наконец, в-третьих. Я хочу знать, нет там никаких дополнительных условий или ограничений? О которых ты просто сейчас умалчиваешь? Скажем, если я не выполню какой-то твой совет, наш договор теряет силу. Или нельзя ставить последующие цели, не достигнув предыдущих; нельзя отменять свои желания и тому подобное. Ну, нет ничего такого?..

– Нет, – лаконично ответил голос. – Ничего такого нет. Никаких ограничений. И никаких подвохов. Осмелюсь напомнить только, что никаких договоров у нас с тобой нет. Я тебе просто помогаю, и всё. Не требуя ничего взамен и не ставя тебе никаких условий.

– И значит, в любой момент можешь уйти и бросить меня на произвол судьбы, – нервно усмехнулся Лямин.

– Да, – подтвердил голос.

– И, конечно же, сделаешь это?

– Нет. Не сделаю.

– Почему?

– Нипочему. Прими это просто как факт.

– Послушай! – взорвался Лямин. – Можем мы с тобой по-человечески общаться!? Как нормальные люди? Чего ты из одной крайности в другую бросаешься? То кривляешься и остришь без конца, где надо и не надо; то слова из тебя клещами не вытянешь! Меня это всё напрягает!! Дискомфорт создаёт. Душевный. Давай с тобой нормальные отношения наконец установим! Дружеские. Тебе же это самому для чистоты эксперимента нужно. Чтобы жертва сопротивлялась. И проиграла, будучи физически и психически здорова, находясь в отличной форме, в ясном уме и твёрдой памяти. Или трезвой, как там правильно?.. Ну, словом, во всеоружии? Просто, как ты говоришь, в силу естественного хода вещей.

А то, что это за интерес меня губить, если у меня депресняк постоянный?! И я лишний раз к тебе уже обращаться боюсь!

– Ладно, ладно, убедил! – расхохотался голос. – O’key, o’key, договорились! Считай, что мы друзья. Самые близкие. Какие только могут быть. А ещё лучше считай, что я – это вообще ты. Твоё второе я. Которого можно не стесняться и доверять всё самое сокровенное. Тем более, что я и так всё знаю. («Зачем же тогда доверять?» – хотел сказать Лямин, но промолчал.)

И вот тебе мой первый дружеский совет. Старайся находиться со мной как можно больше. Лучше всего всегда. Даже в самые интимные моменты. Не отсылай меня. Чтоб я был полностью в курсе ситуации. Всего, с тобой происходящего. А интимность,.. стыд… – чушь всё это! За пару дней привыкнешь, уверяю тебя. И даже внимания обращать не будешь. Это всё ерунда!

– Ну, хорошо!.. – с некоторым сомнением протянул Лямин. – Насчёт интима я подумаю, сам понимаешь,.. так сразу!.. – а насчёт всего остального – ладно! Пусть будет так. Находись всегда при мне. Наверное, так и впрямь будет лучше.

– Вот и славненько! – бодро подытожил голос. – Приятно иметь дело с разумным человеком. Так какие у тебя будут пожелания?

4.

– Послушай, я, кажется, начинаю понимать, что ты имел в виду, – Лямин залпом опрокинул рюмку водки, шумно втянул ноздрями воздух и, не закусывая, налил ещё.

– Да? И что же? – с вялым любопытством поинтересовался голос.

– Всё у меня, конечно, получается теперь, всё очень здорово, замечательно, просто слов нет, что и говорить! – Лямин хлопнул ещё одну рюмку и опять не закусил. – Но это же всё не сам я достиг! Это всё благодаря тебе. Ты говоришь: направо – я и поворачиваю направо, говоришь: налево – я налево иду. Я как будто дитя малое. Словно не свою жизнь живу. Исчез азарт, риск, неопределённость – да и вообще всё исчезло! Жизнь словно выхолостили. Да, всё доступно. Но зато ничего теперь не надо. Ничего не радует. Заколдованный круг какой-то! Я так сопьюсь скоро, – сообщил он, снова наливая себе водки. – Может, в олигархи податься? Или в политику? На тусовки ходить. Хоть ты и советовал не высовываться.

– Ничего не изменится, – лениво прокомментировал голос. – Денег у тебя уже сейчас достаточно, чтобы удовлетворить любые твои прихоти. Даже без моих советов. Ну, будет их ещё больше – ну, и что? Уже сейчас деньги для тебя – это просто абстрактные цифры на банковских счетах. Они и в таком-то количестве тебе, по сути, не нужны. Ну, будет их ещё больше… Впрочем, дело твоё.

– Чёрт бы тебя побрал! – с тоской пробормотал Лямин, посмотрел на водку, поколебался и отодвинул её в сторону. – В общем, так! – решительно заявил он. – Давай-ка, исчезни на недельку! Поживу-ка я эту неделю один. Как в старые добрые времена. И даже по вызову моему не являйся. А то знаешь, как бывает. Нажрусь, тёлку какую-нибудь клеить начну, а она не даст – начну тебя по привычке на помощь звать. Нет уж! Поживу один. Посмотрим, чего я сам смогу за эту неделю добиться!

– А чего ты собираешься «добиться»? – с лёгкой издёвкой осведомился голос. – Если надо чего – скажи! А так ты похож на человека, который вознамерился сделать себе велосипед, хотя они давно уже продаются на каждом углу. На любые вкусы и колеры. Впрочем, чем бы дитя не тешилось – лишь бы не плакало. Давай, добивайся!

– Чёрт бы тебя побрал! – в ярости закричал Лямин. Водка уже начала действовать. – Черти бы тебя взяли с этим твоим всемогуществом! Это какая-то ловушка дьявольская! Всё есть! И ничего не надо. «Могу купить козу, но не имею желания». И впереди полная беспросветность. Одни только козы. Хоть в петлю!

У обычного человека хоть какое-то утешение всегда в запасе есть! «Мне плохо, потому что у меня нет того-то и того-то. А было бы – вот бы я зажил тогда на славу!» А у меня даже и такого-то утешеньица не имеется. «Нет?.. Пожелай – и всё сразу будет». Чтоб ты сдох! Провалился в тартарары!

– Так какие будут указания? – хладнокровно поинтересовался голос. – Где раздобыть верёвку с мылом, чтоб повеситься? Могу посоветовать. Это несложно.

– Ладно! – постарался взять себя в руки Лямин. – В общем, давай, как я сказал. Исчезай на неделю. Сегодня у нас вторник? Значит, до следующего вторника. Не появляйся, даже если я звать буду. Договорились?

– Как скажешь! – Лямин словно наяву увидел, как его собеседник пожал плечами. – Хозяин барин. Так значит, до вторника?

– До вторника.

– Чао!


– Хай! Ну, как ты тут без меня? Как успехи?

– Привет, – Лямин ещё плохо соображал после вчерашнего. Голова трещала. – Чего спрашиваешь? Всё равно же ты подсматривал наверняка, – он достал из холодильника банку пива и с наслаждением сделал несколько больших глотков.

– Присматривал, – спокойно поправил его голос. – Так как всё-таки успехи?

– Ладно, замнём для ясности! – смущённо пробормотал Лямин.

Ему было стыдно. Всю эту неделю он попросту пропьянствовал. Он сделал для себя одно страшное открытие. Он боялся теперь свободы! Боялся принимать решения! Совершить какой-то самостоятельный шаг, пусть даже самый незначительный, он теперь попросту не решался. «А вдруг что-нибудь не так сделаю и всё испорчу!?» – всё время подспудно вертелось у него в голове. Он был как лежачий больной, который за время болезни разучился ходить. И которому требовалось теперь учиться этому заново. Да вот только зачем? Ради чего?

Зачем мне куда-то идти пешком, если я всегда могу туда доехать? С комфортом! За считанные минуты.

Если только туда шоссе асфальтовое проложено, – невесело усмехнулся Лямин и хлебнул ещё пива. – Шестирядное. К этому моему счастью. Только что же это тогда за счастье такое? К которому на лимузине подъехать можно. Легкодоступное. Как шлюха.

5.

– Ну, и что ты думаешь?

– Я ничего не думаю.

– Нет, ну всё-таки! Жениться мне или нет?

– Знаешь, как ответил в незапамятные времена на подобный вопрос один мудрец? Сократ, кажется. «Как бы ты ни поступил, ты всё равно в итоге раскаешься». Так что смотри сам. Хочешь – женись.

– Я так понимаю, что Рая тебе нравится? – с вызовом спросил Лямин.

– Да нет, почему. Я ничего, в общем-то, против неё имею. Девушка как девушка. Ничем не хуже других.

– Но и не лучше?

– Но и не лучше, – согласился голос.

Лямин обиженно замолчал.

– А существуют лучше? – немного погодя с сарказмом поинтересовался он.

– Существуют, – равнодушно ответил голос.

– Может, ты даже знаешь таких? И можешь мне показать? – Лямин почувствовал внезапно, что у него перехватило дыхание.

(Дурак я, дурак! – сообразил вдруг он. – Вот что надо было спрашивать! Я не про то, как шалав каких-то местных половчее трахнуть.)

– Могу, конечно, – голос совершенно явственно усмехнулся и ехидно добавил. – Только хочу тебе напомнить, что мы возвращаемся к тому, с чего и начали. К Парису и Прекрасной Елене. Именно об этом я тебя с самого начала и предупреждал. Не желай Елен!

– Да плевать мне на твои предупреждения! – возбуждённо воскликнул Лямин. – Чего ж тогда и желать-то? Если не Елен!

– Ну, как знаешь! – злорадно ухмыльнулся голос. – Моё дело предупредить.

– Всё, проехали! – нетерпеливо закричал Лямин. – Хочу!! Хочу-хочу-хочу-хочу! Хочу!!!


– Да-а!.. – потрясённо прошептал Лямин. – Вот это девушка!..

– Да-а!.. – мастерски передразнил его голос. – Только, замечу в скобках, никакая это вовсе не девушка. А замужняя женщина. Любящая, между прочим, своего мужа. Страстно!

– Ну, придумай что-нибудь! – легкомысленно отмахнулся Лямин. – Ты-то на что? «Ты на то и бес!»

– А продолжение этой песни помнишь? – поинтересовался голос. – «Мы таким делам вовсе не обучены». Чего я могу «придумать»? Если трахнуть просто её хочешь – это пожалуйста! Это можно хоть сегодня устроить. А насчёт «мужа разлюбить» – чего я могу «придумать»? Это не по моей части.

– А как же тогда «трахнуть»? – не понял Лямин.

– Ну-у!.. – неопределённо протянул голос. – Это к любви отношения не имеет. Клиента можно: подпоить, оглушить…

– Подожди, подожди!.. – не поверил собственным ушам Лямин. – Это изнасиловать, что ли?

– Естественно! – хмыкнул голос. – А как же ещё? Добровольно она тебе не даст. Говорю тебе, она мужа своего любит!

– Ты с ума сошёл? – осведомился потрясённый Лямин.

– Ой-ой-ой! Какие мы нежные стали!.. – мерзостно захихикал голос. – А помнишь?..

– Ладно, всё! – прикрикнул на него Лямин. – Ничего я не помню! И насиловать её я не собираюсь. Я хочу на ней жениться!

– Так сразу?

– Да, так сразу. Я её люблю.

– А как же Рая?

– А-а!.. Какая там ещё Рая!..

– А муж?

– Пусть объестся груш.

– В смысле, умрёт?

– В каком угодно смысле! Пусть исчезнет куда-нибудь раз и навсегда и не путается под ногами.

– Ну-ну! Я вижу, ездить на гоночном мотоцикле на скорости 60 км/час тебе наконец надоело?.. Ну-ну!


– Ещё раз говорю тебе: это самый реальный вариант! – в десятый раз терпеливо повторил голос. – Устраняешь мужа, знакомишься с ней – это я тебе организую – начинаешь за ней ухаживать и через годик где-то вы, глядишь, и поженитесь. А может, и раньше. Если ты ей сразу понравишься. Во всяком случае, это очень даже вероятно. Именно такое развитие событий.

– «Устраняешь» – это значит: убиваешь? – в десятый раз же переспросил Лямин.

– Разумеется! – раздражённо уже бросил голос. – Как же ещё?

– Я не хочу никого убивать! – упрямо повторил Лямин. – К тому же ждать целый год.

– Хорошо, – уступил наконец голос. – Можно и по-другому попробовать. Например, подсадить его на наркотики. А ты будешь рядом отираться. Как друг семьи. Её утешать. Но это совсем уж долгая история! Когда он ещё помрёт!.. Да и опасно это. Слишком. Он может и её на иглу посадить.

– Нет-нет! – испугался Лямин. – Так не надо!

– Ну, вот видишь! А других вариантов нет.

– А если с ним договориться попробовать? Денег ему дать и пусть катится к чертям собачьим!

– Деньги-то он возьмёт, а потом кинет тебя. И что ты будешь делать? К совести его взывать?

– А если нанять кого-нибудь? Киллера?

– Это совсем плохо, – вздохнул голос. – Если он попадается, он сразу тебя сдаст. И вообще – абсолютно неконтролируемая ситуация.

– Ну, в тюрьму его тогда упечь! Мужа этого. Лет на 10!..

– Только хуже будет. Она его не бросит. Она его действительно любит.

– Чёрт бы тебя побрал! Так придумай что-нибудь! – заорал в бешенстве Лямин и стукнул кулаком по столу. – Придумай!! Зачем ты мне её тогда вообще показал?! Женился бы я на этой Райке!..


– Ну, давай хоть что-нибудь сделаем! Фирму, где она работает, купим!..

– И чего? Ты там целыми днями сидеть будешь?

– Ну, квартиру, где она живёт! Рядом с ней!

– А зачем?

– Да хоть пообщаюсь с ней. Познакомлюсь поближе. А то я с ней и разговаривал-то всего три раза!..

Голос промолчал.

– И что, она действительно так прямо любит своего мужа?.. И ничем её не соблазнишь?

– Тебе она нравится? – спокойно поинтересовался голос.

– Спрашивает!.. – Лямин аж задохнулся от возмущения. – А то ты не знаешь!

– А почему?

– «Почему»!.. Она такая!.. Единственная!.. Других таких нет!

– Ну, вот видишь! Ты сам всё прекрасно понимаешь! – ласково проворковал голос.

– Что я «понимаю»? – опешил Лямин.

– Если ты прав насчёт неё, то её нельзя купить, а если можно – значит, ты насчёт неё ошибаешься. А тогда и покупать не стоит.

– Слушай, ты, софист несчастный!.. – Лямин в первое мгновенье даже не нашёлся, что ответить, и только тяжело дышал и кусал в бессильной ярости губы. – Хватит болтать!!! Сделай что-нибудь!! Сделай!!!


– В общем, вот что! Давай-ка купим всё-таки фирму, где она работает. Какая в конце концов разница? Деньги всё равно значения не имеют. А глядишь, что-нибудь и получится!..

– Да пожалуйста! Покупай. Только ничего ведь не получится. Ничего хорошего…

– А вдруг!?.. Бывают же чудеса…

– Бывают, бывают… – хладнокровно подтвердил голос. – А как же! Конечно, бывают. Значит, так!..


– Как «все знают»!? – Лямин никак не мог поверить.

– Ну, ты даё-ёшь!.. – насмешливо протянул голос. – Да ты бы хоть раз себя со стороны увидел! Как ты на неё смотришь!.. И вообще как себя с ней ведёшь. Естественно, все знают. Главная тема всех разговоров.

– Господи-боже!.. – пробормотал красный как рак Лямин. – А она?

– А чего она? И она не слепая. Всё прекрасно видит.

– И что?

– Что-что!.. Ясно, что. Боится, что ты к активным действиям перейдёшь и увольняться придётся. А зарплата хорошая. Да и работает она уже здесь давно. Привыкла.

– Понятно… – на душе Лямина от всего услышанного было мерзостно и холодно. Чувствовались горечь и какая-то внутренняя опустошённость.

– То-то же, «понятно»!.. – проворчал голос. – Жила-была девочка, звали её Красная Шапочка. И вдруг появляется серый волк!..

– Это я серый волк?

– А кто же ещё?!

– Слушай! – взорвался Лямин. – Это ведь ты мне её показал! Ты!!


– Да я искренне её люблю! По-настоящему! Я счастья ей желаю!

– Да?.. – ухмыльнулся голос. – Счастья?.. Так за чем же дело стало? Подари ей просто несколько миллионов долларов – вот и всё. Тем более, что деньги для тебя значения не имеют. И она будет счастлива. Уволится в тот же миг из твоей постылой фирмы и забудет навсегда о твоём существовании. Купит себе коттедж за городом и будет там жить-поживать со своим любимым мужем.

– А я?! – пролепетал застигнутый врасплох таким предложением Лямин.

– Вот именно: я! – назидательно произнёс голос. – А когда любят действительно, искренне и по-настоящему, думают прежде всего о ней, а потом уже о себе.

– Да я умру тогда! – с отчаянием воскликнул Лямин. – Если даже и видеть её не буду!

– Опять «я», – вздохнул голос. – А надо: она. Истинная любовь всегда бескорыстна.

– И потому, как правило, всегда несчастлива.

– И потому, как правило, всегда несчастлива, – охотно согласился голос. – Что ж поделаешь!.. C’est la vie! Такова жизнь!


– Послушай!.. – Лямин замялся. Он всё никак не мог решиться сделать этот последний шаг. – Послушай!..

– Чего ты заладил: послушай!.. послушай!.. – поддразнил его голос. – Говори толком. Созрел, что ли?

– А!.. Так ты уже знаешь!.. – подавленно промямлил Лямин.

– Я всё знаю! – бодро заверил его голос. – Что ж, решение благородное. Весьма похвально!.. Весьма!..

– И сколько, ты думаешь?..

– Я тебе уже сто раз говорил: ничего я не думаю! Сам решай.

– Десятки, я думаю, хватит?.. Больше – перебор, наверное?..

– Сам смотри. Десятки, так десятки.

– И как это всё лучше сделать?

– Как сделать?.. Для начала её вызови…


– Вызывали, Вячеслав Гонбаевич?

– Да, заходи, Вер, садись, – Лямин приподнялся слегка и указал рукой на стоящее у стола кресло.

Девушка несмело вошла и села. Лямин просто физически ощущал её неловкость и настороженность.

(«Думает, наверное, что я решил наконец-то к активным действиям перейти, – с горечью подумал он. – И в офисе все, небось, дыхание затаили. “Наконец-то!..” Э-хе-хе… Ну, почему всё так получается!» – «Потому что любо-овь жесто-ока!..« – кривляясь, тут же пропел, вернее, проблеял по-козлиному внутри его голос. – «Заткнись!» – огрызнулся Лямин. Голос заткнулся.)

– Послушай, Вер! – Лямин тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. – Вот что!.. Давай объяснимся и поговорим с тобой начистоту.

Он запнулся и слегка покраснел. Девушка, ничего не отвечая, лишь молча на него смотрела.

– Ты ведь меня не любишь? – вдруг с какой-то безумной надеждой совершенно неожиданно для себя спросил Лямин.

– Нет, Вячеслав Гонбаевич, – тихо проговорила, почти прошептала Вера.

– Ну да!.. – Лямин встал из-за стола и, в какой-то неизбывной тоске заламывая руки, прошёлся несколько раз по кабинету. Девушка молча следила за ним глазами. – Ну да!..

– А я люблю тебя, люблю! – еле слышно пробормотал он.

– Что, Вячеслав Гонбаевич?

– Я люблю тебя, Вера! – Лямин произнёс это вслух, посмотрел девушке прямо в глаза и попытался улыбнуться. – Да! Люблю вот, и всё! Так уж вышло… – он грустно, беспомощно усмехнулся и бесцельно покрутил лежащую на бумагах ручку. –

Да… И я хочу хоть что-нибудь для тебя сделать, – уже твёрдым голосом продолжил Лямин, сделав над собой усилие и собравшись. –

То, что в моих силах. Знаешь, как в сказках бывает. Является добрый волшебник и сразу решает все проблемы. Вот и я хочу сыграть для тебя роль такого доброго волшебника. И решить все твои проблемы. По крайней мере, материальные, – он теперь полностью овладел собой и говорил спокойно и уверенно. –

Я хочу подарить тебе 10 миллионов долларов… Спокойнее, спокойнее, Верочка! – тут же поднял он вверх руку, увидев, как вздрогнула девушка и как расширились в изумлении её глаза. –

Совсем не то, что ты думаешь! Просто подарок! От чистого сердца. Никаких обязательств с твоей стороны. Вообще! Абсолютно! Можешь, если хочешь, увольняться хоть завтра, чтобы меня больше никогда не видеть и жить на эти миллионы в своё удовольствие. Не хочешь – не увольняйся. Ну, словом, поступай так, как считаешь нужным! («Если 10 миллионов мало – скажи, я тебе ещё дам!» – чуть было сгоряча не добавил он, но сообразил в последний момент, что это уже будет звучать, как издевательство. Голос тихонько захихикал.)

– Но почему, Вячеслав Гонбаевич?!.. Почему Вы это делаете? – Вера смотрела на Лямина с нескрываемым удивлением, и это доставило тому маленькое удовольствие.

– Потому что я люблю тебя, – просто сказал он. – Вот и всё. А какие ещё нужны причины?


Через полчаса офис Лямина гудел, как растревоженный улей. Вероятно, потрясённая Вера не удержалась и поделилась с кем-то по секрету своим, неожиданно свалившимся на неё с неба, счастьем, а может, секретарша под дверью подслушала (Лямин, сказать по правде, склонялся именно к этой мысли), но, как бы то ни было, не прошло и часа, как о невероятном и сказочном подарке шефа этой тихоне Верке Наумовой знали все. От обоих замов Лямина до последней уборщицы.

Причём сумма подарка выросла волшебным образом сначала до двадцати, потом до пятидесяти, а потом и до ста миллионов долларов. 100 миллионов долларов!!! Что это вообще за сумма! И за что!!?? За что!!!???

– У ней что, пизда золотая? – цинично и грубо вопрошали друг друга в курилке мужчины и в недоумении пожимали плечами.

– За ЭТО сто миллионов не платится. Просто интересно, чем же он тогда там с ней занимается?.. – острили, пуская шип по-змеиному, оскорблённые до глубины души женщины.

Вскоре вся фирма Лямина разделилась на два лагеря. «За» и «против» Веры.

Одни её горячо поддерживали («Правильно сделала! Молодец девка, что так его на бабки раскрутила! Так и надо!»), вторые так же горячо осуждали и жалели бедного Лямина («Ну надо же, как мужику голову заморочила!.. А посмотришь на неё, ну, такая прямо тихая и скромная!.. Никогда и не подумаешь! Не зря говорят: в тихом омуте черти водятся!»)

Но в том, что Лямин и Вера любовники, теперь не сомневался никто. Ни мужчины, ни женщины. Даже те из них, которые в это до сих пор не верили. Ну, а тут уж куда деваться! Против фактов, как говорится, не попрёшь. А какие же ещё нужны факты?

– Слушай, да ты, часом, не специально ли всё это подстроил?.. – с внезапным подозрением спросил Лямин.

– Что именно? – невинным тоном осведомился голос.

– Да вот всю эту ситуацию! С оглаской. Не мог ты не понимать, что именно этим всё и кончится! Шила в мешке не утаишь. Это я, дурак, от любви голову потерял и тебя послушал!

– Да? А кто её просил трезвонить об этом на каждом углу? Сама виновата, – резонно возразил голос.

Лямин с сомнением хмыкнул, но промолчал. На душе у него было отчего-то неспокойно. Всё развивалось совсем не так, как он задумывал. Болото зашевелилось. Отовсюду поднималась какая-то грязь. Какие-то отвратительные миазмы. Хорошее превращалось в плохое.

Кто всё же этот голос? – неожиданно пришло в голову. Раньше от этого очевидного вопроса он всегда попросту отмахивался. – Зло? А можно ли с помощью зла творить добро? В принципе?


– Слушай, Вер, ну, хочешь, я с твоим мужем поговорю! – Лямин в волнении метался взад-вперёд по кабинету. – Объясню ему, что ничего у нас с тобой не было, что это всё сплетни, в конце концов! – Лямин остановился рядом с девушкой. Он чувствовал себя перед ней бесконечно виноватым. Вот чёрт! Сделал, блядь, подарочек! Заварил кашу! –

И что, действительно у вас так серьёзно?.. Вплоть до развода?..

Вера не отвечала. Она молча стояла, опустив глаза. Но ресницах её дрожали слёзы.

– Вера, разреши, я всё-таки с ним поговорю! – с мольбой сказал Лямин и взял девушку за руку. – Если он любит тебя, то должен же он понять!..


– Что за урод! – Лямин никак не мог придти в себя от удивления. Разговор с мужем Веры произвёл на него сильное впечатление. – И она его любит?!.. Она что, слепая?

– Любовь зла… – флегматично заметил голос.

– Ты-то бы уж помолчал! – с досадой сказал Лямин. – Из-за тебя же всё и началось!

– Да-да-да!.. – с притворным раскаянием завздыхал голос. – Конечно-конечно!.. Из-за меня…


– Вячеслав Гонбоевич?

– Гонбаевич! – привычно поправил собеседника Лямин. Он уже привык к тому, что отчество его постоянно путали и перевирали.

– Слышь ты, Гондонович! Платишь нам лимон зелени налом, а иначе мы Верку твою грохнем. Всё понял? Вот подумай пока, а я тебе через час перезвоню.

В трубке раздались короткие гудки. Лямин посмотрел на экран. Номер не высветился. Вероятно, звонили из таксофона.

– Да-а… – он даже не осознал ещё толком, что, собственно, только что произошло. – Это что-то новенькое… Похищают людей за выкуп – это да, но чтобы убить угрожали!.. Про такое я даже не слышал никогда.

– Я тоже не слышал никогда, чтобы посторонним дамочкам по 10 миллионов баксов дарили, – задумчиво заметил голос. – Зачем такое сокровище похищать? Достаточно пригрозить, что с ним что-то случится.

– Слушай, это ты же мне всё это насоветовал!! – в бешенстве закричал Лямин. – Ты!!!

– Про 10 миллионов я не говорил, – хладнокровно поправил его голос. – Я просто сказал: денег дай. Миллион-другой. Разумную сумму.

– А какая разница?

– Большая. Принципиальная. В сумме-то всё и дело!


– Ты, кажется, заплатить им решил?

– Ну, и что?

– Не советую. Они не отстанут. В следующий раз два миллиона попросят. Или пять.

– Не попросят. Я сейчас Веру перевезу куда-нибудь, а потом уже с ними по-другому поговорю.

– Ну-ну!


– Зря ты этот миллион отдал. Теперь у них аппетиты разыграются!..

– Да пошёл ты!.. А если бы они действительно её убили?

– Дурак ты, дурак! Как же бы они её убили? Кто же будет резать курицу, несущую золотые яйца?

– Нет! Я не мог так рисковать. Если хоть волос с её головы упадёт!.. Плевать мне на этот миллион! Зато несколько дней у меня теперь есть. А за это время я её спрячу.

– Ну-ну!..


– Вер, тебе надо срочно уехать на время, пожить в другом месте… – Лямин разговаривал с Верой в её пустой квартире. Оскорблённый муж уехал к матери. –

Я тебе потом всё объясню. Просто поверь мне, и всё! Да нет, ты не пугайся, ничего страшного тут нет… Ну да, эти миллионы проклятые! Так всё получилось неудачно! Вся эта огласка! Чёрт бы всё побрал! – Лямин раздражённо поморщился. –

Я разберусь со всем этим в ближайшие дни, но пока тебе лучше исчезнуть. Сменить адрес. И на работе пока не появляйся… Когда? Да лучше прямо сейчас! Немедленно!.. А когда?.. Часа через три?.. (А-а!.. дьявол! – выругался он про себя.) А раньше никак?.. Ну, ладно… Через три, так через три… Тогда я к тебе заеду через три часа… Извини, пожалуйста.

Лямин включил зазвонивший телефон.

– Да, алло!.. Что-о!!??.. Мы же договорились?!.. Как это: изменились!.. Та-ак!.. Подождите-ка секундочку!

(«Ну-ка быстро, сообщи мне данные этих козлов! Это входит в наш договор! Ты должен выполнять все мои желания! А я желаю знать! И никаких законов физики это не нарушает. Никаких чудес тут нет! Так что…» – «Да ладно, ладно! – снисходительно-насмешливо остановил его голос. – Чего ты тараторишь, как из пулемёта? Да пожалуйста…»)

– Так вот, Стрельников Николай Евгеньевич, – злорадно произнёс в трубку Лямин. – Больше мне не звоните. И друзьям Вашим передайте. Цыпакову Григорию Ивановичу и Губарькову Валерию Владимировичу. Всё ясно? Вот так! Конец связи.

– Теперь ты мишень, – равнодушно прокомментировал голос. – Зачем же ты им сообщил, что ты о них всё знаешь? Сдал бы их просто ментам – и всё.


Лямин быстро погрузил в джип вещи Веры и распахнул перед ней переднюю дверцу. Потом обежал машину, сел за руль и включил мотор.

– Пригнись! – закричал голос, и он автоматически нырнул вниз.

В ту же секунду слева раздался звон разбитого стекла, и одновременно справа застонала Вера. Звука выстрела Лямин не слышал. Вероятно, снайпер стрелял откуда-то с крыши соседнего дома. Вторая пуля разворотила приборный щиток.

Лямин шевельнулся.

– Встанешь – умрёшь, – спокойно заметил голос.

Лямин привстал и навалился на раненую Веру, закрывая её своим телом. Третья пуля вошла ему под лопатку, прямо в сердце. Четвёртая – в затылок.

Впрочем, четвёртой он уже не почувствовал. К этому моменту он был уже мёртв.


И спросил у Люцифера Его Сын:
– А что стало с той женщиной? Она выжила?

И ответил Люцифер Своему Сыну:
– Да. А потом она помирилась со своим мужем и стала жить по-прежнему.